Кричали женщины «Ура» и в воздух чепчики бросали

Сергей Бобринёв

«Неприятности — такая вещь: о них не думаешь, а они случаются»
О. В. Пахомов

Светящийся шар, который люди называют Солнцем, переместившийся с востока на запад, был готов закатиться за горизонт. Тени становились все длиннее и длиннее, создавая причудливые формы. Придя на башню в отличном настроении и бодром расположении духа, предвкушая отличную тренировку, я как обычно поздоровался со всеми обитателями башни. И вот я уже собирался переодеваться, как вдруг мой могильный стал издавать пронзительные звуки, от которых меня даже передернуло. Для меня звонок мобильного это предвестник чего-то недоброго, потому что на работе ко мне то и дело звонят по разным вопросам, и после тридцатого звонка обычно начинают пошаливать нервы. Увидев на дисплее имя Юля, я успокоился, так как от неё я ничего такого раньше не встречал. Успокоился, снял трубку, и как оказалось, зря…

Голос Юли звучал немного встревожено. Она поведала мне о том, как оставила ключи в квартире, дверь захлопнулась, а брат приедет не раньше чем через месяц. Единственный путь в квартиру был через лоджию, которая, как и квартира бала на двенадцатом этаже четырнадцати этажного дома. Уголки губ приподнятые от улыбки медленно опускались все ниже и ниже. Мысль о тренировке развеялась как утренний сон. Можно было сказать, что давай не сегодня или после тренировки, найди ночлег на сегодня и т. д. Но пока я учился в Школе юных летчиков, я узнал такую заповедь, которой следую теперь по жизни:

«У летчиков наших такая порука,
Такое заветное правило есть:
Врага уничтожить большая заслуга,
Но друга спасти — это высшая честь»

И пусть это законы военного времени, но ничто не мешает следовать им и ныне. Решение принято. Осталось найти добровольцев. И только я об этом подумал, как раздался пронзительный визг шин, бешеная восьмерка резко вывернула из — за угла, и припарковалась около башни. Двигатель издавал приятное урчание. На тонированном стекле красовалась фамилия Соловьёв А. и Российский флаг. Из машины вышел коренастый парень лет 22 и направился к башне. Тут же за ним показалась тень. С начало голова, потом плечи, торс и вот уже ноги, которые плавно перетекали в мощные ноги Олега. Должен сказать, что Олег уже принимал участие в спасательных операциях, одна из последних была под кодовым названием «Котёнок». Олег уверенно шел к башне, к тому времени он уже твердо знал, что тренировки не будет. Вы спросите меня: откуда? — не спрашивайте, об этом знает только он!

И вот нас уже трое. Пока я рассказывал ребятам, что и как, вездесущий Никита заподозрил что-то не ладное. Узнав, что мы не собираемся тренироваться, он решил тоже пожертвовать своей тренировкой, дабы восстановить справедливость на планете и дать возможность маленькой девочке переночевать дома. Безусловно, мы приняли его в команду. Должен заметить, что Никита еще тот авантюрист. Готов на всё лишь бы не тренироваться. То руку забинтует, то еще что-нибудь…

Вот мы уже мчимся на крэйзи-каре по городу, полному машин, то и дело обгоняя плетущиеся друг за другом тачки. Подъехав к огромному дому, мы поглядывали наверх чтобы хоть на минутку представить как это будет происходить. На встречу нам выбежала обрадованная столь быстрым приездом девочка Юля. Она доложила, что соседей сверху нет (это значительно усложняло задачу), и что этажом выше, по диагонали есть не застекленная лоджия, и её хозяйка именно сегодня сидит дома, и мы можем попробовать вылезти с ёё балкона. Не долго думая, мы ринулись к ней. Именно у нее дома предполагалось разбить штаб по проведению спасательных работ. Выйдя на лоджию, Олег сказал: я никому не позволю сделать это с этого балкона. Балкон был старше этой соседки, и бордюр еле держался на своем месте, даже наваливаться на него было страшно, плюс к этому во время проникновения создался бы маятник, и срыв был бы чреват тяжелыми последствиями. Не найдя ничего, за что можно было б привязать веревку, мы оставили эту идею и пошли обследовать дверь на чердак. Железные прутья решетки находились близко друг к другу, что не позволяло пролезть между ними. Калитка долго сопротивлялась, и сопротивлялась бы еще дольше, но не могла, так как Олег достал из кармана ключик. Вы спросите меня: откуда? — не спрашивайте, об этом знает только он!

И вот, наконец, мы оказались на крыше. Выбрав точки страховки, завесили веревки и кинули жребий, кому лезть. Перст судьбы пал на меня. Я надел систему и полез. Нужно отдать должное Олегу — он перестраховался и сделал так, что несчастный случай мог быть только в одном случае — если б я сам перерезал бы себе веревки, а сделать я мог это, лишь разбив стекло и взяв его в руки, так как ножа у меня не было.

В то время, когда мы начали спускать веревку, появились «соседи сверху». Недовольный их взгляд провожал медленно опускавшуюся веревку. Заметив это, мы поспешили их успокоить, что лезем мы вовсе не к ним, а этажом ниже, и что они могут быть спокойны, после чего они удалились. Начался спуск. Жумар, восьмерка, потом снова жумар. Шаг за шагом, метр за метром я спускался по веревке. Люди, стоявшие на земле были словно муравьи. Напряжение нарастало. Кромка на бетонном бордюре была очень острая. От перетирания верёвку спасали только мои шорты, используемые в качестве протектора. Наконец я достиг нужного мне этажа, ловким движением ноги распахнул застекленную лоджию. Проник внутрь, отстегнул веревки, и вздохнул с облегчением. Ребята быстро смаркировали веревки и спустились по лестнице в открытую квартиру, где их поджидал я. Им необходимо было убраться быстро и без следов, милиция уже наверно спешила…

Слава Богу, все обошлось. Удачную операцию отметили пиццей, соком и фруктами. Справедливость восторжествовала, а значит, Никита мог спокойно идти спать… В Ижевске все спокойно. И лишь рёв мотора и визг шин крэйзи-кара как музыка пробуждал незадачливых горожан от сладкого сна. На город опустилась ночь. Проснулась мафия…